You are here: Home > Психология человека > «Чудесные исцеления» и лечебная сила слова. Часть 4

«Чудесные исцеления» и лечебная сила слова. Часть 4

Как часто мы преувеличиваем свои горести, как часто повседневные мелочи начинают казаться нам надвигающейся бедой и в конечном счете отравляют жизнь, делают ее невыносимой. Порой нам кажется, что неблагоприятная ситуация, в которую мы попали, является совершенно уникальной и неповторимой, а, главное, из нее нет и не может быть выхода. Особенно часто так бывает в семейной жизни, когда два человека, вступившие в брак по большой любви, из-за какой-то мелочи превращают ту любовь в ненависть. И каждый считает, что он прав, 1икто не хочет уступить другому. В результате рушится семья, страдают дети. А как было бы хорошо, если бы годы научились относиться к себе критически и быть снисходительными к другим.

Одна наша пациентка делила имущество с бывшим мужем и говорила, что он ее ограбил, забрал все принадлежащее семье богатство, теперь она останется нищей. 3 беседе ей была внушена мысль, что ее «горе» походит на жадность и скупость. Ведь если она тяжело переносит разрыв с мужем, то какое может иметь значение, так на­зываемое богатство? Она должна стать выше этого и гордо отказаться от дележа, отдав ему все, что он находил нужным забрать. Это только поднимет величие ее духа над мелочной обывательской заботой о вещах.

Она перестала ходить по судам, жаловаться началь­ству бывшего мужа. Муж оценил ее благородство, опять «видел ее такой, какой она была на самом деле,— гордой, свободной от предрассудков, далекой от мещанства. Они снова стали жить вместе и были счастливы.

Таким образом, в беседе с психиатром происходил своего рода катарсис (от греч. очищение), переосмысливание пациенткой своего состояния и переоценка его. Кроме того, повторное переживание происшедшего события в время рассказа смягчило эмоциональную реакцию. Ведь дважды нельзя одинаково бурно пережить одно и то же. А говорил я ей простые слова.

Ну, что вы там получили в наследство? Пару дореволюционных сережек да вышедшие из моды канделябры? Ну, а если и бриллианты, так они ведь все равно лежали у вас в сундуке и, кроме страха потерять их, ни чего вам не приносили. Ну, так отдайте их алчному мужу и докажите сами себе, что вы выше всей этой мишу­ры. Ведь жили вы без них и  горя не  знали, а теперь, сколько здоровья из-за них потеряли.

- Да, но ведь это память о моей, а не его бабушке! Я их хранила как святую память о ней.

Конечно, святая память о бабушке не должна быть подвергнута надругательствам, но вы ведь сами совершенно правильно говорите, что память, а не имущество, Так и берегите эту память в своей душе и сознании, и тогда она и будет святой. А вы хотели хранить не память в сердце, а канделябры в сундуке. Не превращайте свою память о бабушке, созданную бескорыстно в мыслях ва­ших, в товар.

Огромное значение в предупреждении невротических расстройств имеют психогигиена и психопрофилактика, то есть мероприятия, направленные на создание условий жизни и работы, исключающих возможность возникнове­ния психических травм. Правда, все эти мероприятия имеют границы своих возможностей. Ведь как бы ни был благополучен человек, он никогда не избавится, напри­мер, от необходимости хоронить своих родителей и всегда будет болезненно переживать это.

Но человек может изменить свое отношение к проис­ходящим событиям, научиться регулировать свои эмоции и чувства, делать их более рациональными и полезными. Эти вопросы также изучают психогигиена и психотера­пия. Наиболее современной и доступной человеку ветвью психотерапии является психическая саморегуляция, или аутогенная тренировка. Значит ли это, что психическая саморегуляция может помочь при любых, в том числе и органических, заболеваниях? Да. В тех пределах, в кото­рых речь идет о восстановлении функций.

На одном из занятий по аутогенной тренировке слу­чайным слушателем оказался журналист Я., который за­дал вопрос: может ли помочь психическая саморегуляция при облитерирующем эндартериите? Болезнь эта, как из­вестно, характеризуется постепенным сужением просвета артерий преимущественно нижних конечностей, в резуль­тате чего нарушается их кровоснабжение, появляется пе­ремежающаяся хромота и в тяжелых случаях возникает необходимость в ампутации ног вследствие их омертве­ния. Болезнь эта, несомненно, органического происхожде­ния, объясняется нарушением обмена веществ, сопровож­дается потерей эластичности и сужением просвета со­судов.

Безусловно, остановить течение этих процессов только самовнушением трудно, но есть возможность воздейство­вать на функцию сосудов. Вызывая у себя ощущение пульса в стопах, человек, попросту говоря, «расширяет» сосуды и тренирует их способность к расширению. Это уже само по себе облегчает кровообращение в больной ноге и тем самым предупреждает трагическое последствие заболевания.

Наши рассуждения были бы чисто теоретическими, если бы не одно обстоятельство. Журналист, о котором упоминалось выше, через некоторое время избавился от учащавшихся ранее приступов перемежающейся хро­моты.

А вот еще примеры.

Больные с переломами позвоночника после многоме­сячного пребывания в гипсе длительное время должны учиться не только ходить, но и сидеть. И вдруг один из них после снятия гипса сразу встал на ноги и спокойно пошел. Изумленным врачам он объяснил, что все врем! пока на нем был гипсовый панцирь, он мысленно совев шал ежедневные прогулки по городу и окрестностям.

Все описанное выше, конечно, не значит, что психотерапия может заменить другие методы лечения или что она является панацеей от всех болезней. Но всегда нужно помнить, что если у человека болит тело, у него страдает душа. Вот от этого страдания его и должна избавить психотерапия, в результате чего и телу станет легче. Нужно помнить, что органическая болезнь может начаться поел! психической травмы; несомненно, любое заболевание обязательно психогенно окрашивается отношением к нему больного. Если человек хромает или заикается, то от сознания своих дефектов он их еще усугубляет. И если психотерапия не может ликвидировать полностью этих недостатков в силу их чисто органического происхождения! то она всегда может снять психогенное наслоение, ограничить нарушение функций.

Кстати, к вопросу об органическом и функциональном! Одна женщина стала заикаться после перенесенного энцефалита. Степень ее заикания была постоянной. Речь на изменялась ни при каких обстоятельствах. Лечение у логопеда было безуспешным. Не помогли и другие методы, Надежды на избавление от неприятного дефекта не было Как правило, гипноз в подобных случаях также бессилен. К психотерапевту обращаться ей не рекомендовали, считая эту затею пустой тратой времени. И все-таки она обратилась. Врач не смог ей отказать — так она верила, так настаивала на лечении. Что ж, пусть сама убедится, что ее не обманывают. Однако через несколько сеансов пациентка убедилась в противоположном. Речь стала совершенно правильной, не осталось даже следов заикания. Вот вам и органическое происхождение. Вот вам и небла­гоприятный прогноз.

Конечно, если у человека  нет  пальца, при помощи гипноза он не вырастет, а если у больного аппендицит, обращаться нужно к хирургу. Но есть психогенные заболевания, при которых психотерапия является патогенетическим лечением, то есть средством, направленным непосредственно на причину болезни, как стрептоцид на стрептококка, как пастеровская прививка на вирус бешенства. Совершенно правильно сказал австрийский психотерапевт И. Шульц: «Если психотерапия для общих заболеваний является скорее гостьей, то патологическая группа неврозов ведет в ее собственное царство».

One Response to “«Чудесные исцеления» и лечебная сила слова. Часть 4”

Leave a Reply